О моем счастливом детстве...
Сегодня, благодаря ленте Мики ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
mkdotam, нашла еще одного своего знакомого здесь, в ЖЖ. Тигран, он же pigh. Почитала его журнал и добавила в друзья за дикий шквал (иногда очень спорных) эмоций и за природное остроумие, которым всегда восхищалась:) Один пост никак не мог оставить меня равнодушной. Про "темные годы", как мы их называем в нашей семье Ивановых.
Да, было плохо, но зато я знаю теперь, что человек может вынести многое, очень многое, если есть, ради кого...
Папа отказался ехать в Россию тогда. Он был завлабом тут, а там он был бы "вынужденным переселенцем", не формально, но фактически. Он и другие физики не мог оставить свою станцию на Арагаце, которую они строили всю жизнь.
Папа не мог оставить ЕрФИ (ереванский физ. институт), мама не могла оставить папу. Когда все началось мне было 10 лет, брату - 15.
Голод. Ну, в общем, свои щеки я пронесла через все эти годы, никто так и не понял, как мне это удалось. В школе спрашивали, чем меня кормят. Я отвечала: "блинами". "Блины" мама делала из странного порошка, который дали в качестве гум. помощи и сказали, что он съедобный. Он пах цветочным мылом, мама разводила его с водой и жарила на каком-то диком масле, тоже из помощи, в зеленых длинных банках, добавляла его капельками.
Мы детьми собирали вишню на институтской территории, и мама делала кисловатые компоты. У нас так и не появилось огородика (10-ый этаж как никак) и печки. Мои помидоры и зелень, посаженные в ванне на балконе не считаются. Мама наотрез отказалась от печки, ей ведь не на что было делать ремонт, забавно, правда? Есть вещи, за которые мама цеплялась из последних сил. Например, за чистоту потолков. Однажды она собрала все книжки с заголовками типа "Путь партии", "Записки партизана" и т.д. и отнесла нашей старенькой соседке для ее печки.
Поэтому были дни, когда мы, дети, будучи вполне здоровыми, не вставали из постели, так как только под 3-мя одеялами было тепло. Я носила дома папин бушлат, самая низкая температура, зафиксированная в нашем доме, была 3 градуса. Мама растирала нам ноги перед сном, иначе они не согревались ночью.
Родители доставали что-то жирное и белое, мы называли это "костный жир", на этом за час света варились странные супы с картошкой и какой-нибудь крупой, которые заворачивались в одеяла и елись весь день. Помню хлебные котлеты, я старалась порадовать маму, говорила "как из мяса, точно!", а мама плакала.
А рыба, которую нелегально ловили в Севане и продавали в Ереване в специальных местах? Из нее по праздникам делались котлеты, долма.
Хлеб. 250 грам в день по талонам, караулы в ожидании хлебной машины. Сначала были булки, они были вкусные, я помню. А потом стали продавать буханки, зеленые, с мокрыми кусками, но кто оставлял хоть крошку??? Потом пури... до сих пор не люблю пури. И, наконец, матнакаш, это уже начало если не теплой, то сытой жизни.
Наша хлебная очередь в силу места жительства была в большинстве своем русскоязычной. Какие там разгорались дебаты! На политические темы и о том, что будет с физикой в Армении.
Однажды мне кто-то сказал, что мне хлеб не продадут, так как я русская и армяне не обязаны кормить русских, которые их предали, им самим нечем кормиться. Мужчину, высказавшего это, чуть не выгнали из очереди с криками "Դա մեր Իվանովի աղջիկն է, բա դու ով ես". В очереди меня опекала какая-нибудь добрая тетя, так как я решительно не умела в них стоять и доказывать свою правоту на предмет: "да, я тут стояла!". Да, еще один раз пытались мальчишки с чужого двора отобрать хлеб, но в детстве бегать я умела.
Папа говорил, что он не любит этот зеленый хлеб и мы с братом делили его между собой.
Ой да, как в Поле Чудес, хочется передать привет маме моей подруги! Тете Ире Синенко. Ценой собственного одиночества она смогла уберечь своих детей от голода и холода и отправить их к своей маме. А "излишки" хлеба она отдавала нам. В этот период мы шиковали:) Хлеб доставался даже папе, который, как оказалось, очень даже его любил и с удовольствием ел.
Но я не помню, чтобы в моем окружении кто-то умер от голода. И пусть этот гуманитарный горох давали где-то скотине, зато как было вкусно его есть с жареным луком из маминых рук. А помните, счастье, когда принесли несколько больших тюков с лобио и этим горохом? Ведь это было счастье! Причем всеобщее, ведь дали всем вокруг.
А первый аккамулятор и эти маленькие лампочки по квартире? Еще кусочек счастья.
Мы собирались семьей в единственном более или менее теплом помещении - кухне, играли в "Эрудит" (другое название - "Составь кроссворд"), карты, нарды, шашки и домино, а когда догорал "сегодняшний" отрезок свечки обозначенный ручкой - в города и намеки. Через несколько лет, когда стало светло и тепло, каждый уходил в свой угол и занимался своими делами, до сих пор скучаю по ссорам на тему "нет такого слова!", "не смотри в мои буквы!" и "имена собственные нельзя писать!".
Еще знаете, что странно? Мы НИ РАЗУ не заболели гриппом или простудой за 3 самых тяжелых года.
У меня было чудесное детство, мне повезло, я еще не понимала, как все это больно и трудно давалось родителям. И брату, который уехал в Россию в 16 лет, надеясь на теплую жизнь и воздушные замки, а получил жесткую школу выживания не рассчитанную на парня, которому родители из Армении ничем не могут серьезно помочь. Сейчас он успешный врач, но он тоже подпишется под каждым словом этого поста: http://pigh.livejournal.com/9762.html
Но я не помню, чтобы мы кого-нибудь тогда обвиняли... так получилось, и не важно, кто бы пришел тогда к власти... фамилии ничего не решали, решала ситуация.
Я не знаю, кому не прощать то, что мы потеряли бабушку... не успели отправить в Россию к тете, а здесь ее лечить не было денег.
Кому не прощать то, что в маме умер талантливый конструктор, ведь ее чертежи всегда были показательными для начинающих. Кому не прощать то, что мы пережили, когда в никуда уехал брат.
Папа отказался ехать в Россию тогда. Он был завлабом тут, а там он был бы "вынужденным переселенцем", не формально, но фактически. Он и другие физики не мог оставить свою станцию на Арагаце, которую они строили всю жизнь.
Папа не мог оставить ЕрФИ (ереванский физ. институт), мама не могла оставить папу. Когда все началось мне было 10 лет, брату - 15.
Голод. Ну, в общем, свои щеки я пронесла через все эти годы, никто так и не понял, как мне это удалось. В школе спрашивали, чем меня кормят. Я отвечала: "блинами". "Блины" мама делала из странного порошка, который дали в качестве гум. помощи и сказали, что он съедобный. Он пах цветочным мылом, мама разводила его с водой и жарила на каком-то диком масле, тоже из помощи, в зеленых длинных банках, добавляла его капельками.
Мы детьми собирали вишню на институтской территории, и мама делала кисловатые компоты. У нас так и не появилось огородика (10-ый этаж как никак) и печки. Мои помидоры и зелень, посаженные в ванне на балконе не считаются. Мама наотрез отказалась от печки, ей ведь не на что было делать ремонт, забавно, правда? Есть вещи, за которые мама цеплялась из последних сил. Например, за чистоту потолков. Однажды она собрала все книжки с заголовками типа "Путь партии", "Записки партизана" и т.д. и отнесла нашей старенькой соседке для ее печки.
Поэтому были дни, когда мы, дети, будучи вполне здоровыми, не вставали из постели, так как только под 3-мя одеялами было тепло. Я носила дома папин бушлат, самая низкая температура, зафиксированная в нашем доме, была 3 градуса. Мама растирала нам ноги перед сном, иначе они не согревались ночью.
Родители доставали что-то жирное и белое, мы называли это "костный жир", на этом за час света варились странные супы с картошкой и какой-нибудь крупой, которые заворачивались в одеяла и елись весь день. Помню хлебные котлеты, я старалась порадовать маму, говорила "как из мяса, точно!", а мама плакала.
А рыба, которую нелегально ловили в Севане и продавали в Ереване в специальных местах? Из нее по праздникам делались котлеты, долма.
Хлеб. 250 грам в день по талонам, караулы в ожидании хлебной машины. Сначала были булки, они были вкусные, я помню. А потом стали продавать буханки, зеленые, с мокрыми кусками, но кто оставлял хоть крошку??? Потом пури... до сих пор не люблю пури. И, наконец, матнакаш, это уже начало если не теплой, то сытой жизни.
Наша хлебная очередь в силу места жительства была в большинстве своем русскоязычной. Какие там разгорались дебаты! На политические темы и о том, что будет с физикой в Армении.
Однажды мне кто-то сказал, что мне хлеб не продадут, так как я русская и армяне не обязаны кормить русских, которые их предали, им самим нечем кормиться. Мужчину, высказавшего это, чуть не выгнали из очереди с криками "Դա մեր Իվանովի աղջիկն է, բա դու ով ես". В очереди меня опекала какая-нибудь добрая тетя, так как я решительно не умела в них стоять и доказывать свою правоту на предмет: "да, я тут стояла!". Да, еще один раз пытались мальчишки с чужого двора отобрать хлеб, но в детстве бегать я умела.
Папа говорил, что он не любит этот зеленый хлеб и мы с братом делили его между собой.
Ой да, как в Поле Чудес, хочется передать привет маме моей подруги! Тете Ире Синенко. Ценой собственного одиночества она смогла уберечь своих детей от голода и холода и отправить их к своей маме. А "излишки" хлеба она отдавала нам. В этот период мы шиковали:) Хлеб доставался даже папе, который, как оказалось, очень даже его любил и с удовольствием ел.
Но я не помню, чтобы в моем окружении кто-то умер от голода. И пусть этот гуманитарный горох давали где-то скотине, зато как было вкусно его есть с жареным луком из маминых рук. А помните, счастье, когда принесли несколько больших тюков с лобио и этим горохом? Ведь это было счастье! Причем всеобщее, ведь дали всем вокруг.
А первый аккамулятор и эти маленькие лампочки по квартире? Еще кусочек счастья.
Мы собирались семьей в единственном более или менее теплом помещении - кухне, играли в "Эрудит" (другое название - "Составь кроссворд"), карты, нарды, шашки и домино, а когда догорал "сегодняшний" отрезок свечки обозначенный ручкой - в города и намеки. Через несколько лет, когда стало светло и тепло, каждый уходил в свой угол и занимался своими делами, до сих пор скучаю по ссорам на тему "нет такого слова!", "не смотри в мои буквы!" и "имена собственные нельзя писать!".
Еще знаете, что странно? Мы НИ РАЗУ не заболели гриппом или простудой за 3 самых тяжелых года.
У меня было чудесное детство, мне повезло, я еще не понимала, как все это больно и трудно давалось родителям. И брату, который уехал в Россию в 16 лет, надеясь на теплую жизнь и воздушные замки, а получил жесткую школу выживания не рассчитанную на парня, которому родители из Армении ничем не могут серьезно помочь. Сейчас он успешный врач, но он тоже подпишется под каждым словом этого поста: http://pigh.livejournal.com/9762.html
Но я не помню, чтобы мы кого-нибудь тогда обвиняли... так получилось, и не важно, кто бы пришел тогда к власти... фамилии ничего не решали, решала ситуация.
Я не знаю, кому не прощать то, что мы потеряли бабушку... не успели отправить в Россию к тете, а здесь ее лечить не было денег.
Кому не прощать то, что в маме умер талантливый конструктор, ведь ее чертежи всегда были показательными для начинающих. Кому не прощать то, что мы пережили, когда в никуда уехал брат.
Но мы пережили, и сейчас мы смеемся на фразы из телевизора "Район в Тульской области на 6 часов остался без электричества в 20-ти градусный мороз"... но вот только разве во власти что-то изменилось? Я ничего не понимаю в политике, но по-моему, мы выбрались из всего этого не благодаря кому-то наверху, а вопреки. Потому как народ в массе своей сила созидательная, система, стремящаяся к покою и благополучию.
Здесь была Женя.